«Мёртвые души», Николай ГогольКупить за два с полтиной, заложить за двести

Бизнес-план в одну фразу

Павел Иванович Чичиков приезжает в губернский город NN, наносит визиты всем чиновникам, от губернатора до инспектора врачебной управы, а потом объезжает помещиков с одним вопросом: сколько у вас умерло крестьян с последней ревизии? И просит продать ему умерших.

Мистики тут нет. По закону умерший крестьянин числится живым до следующей переписи, ревизской сказки, и помещик платит за него подать. Коробочка жалуется: «Народ мертвый, а плати как за живого». Чичиков предлагает снять эту обузу и платит за это копейки.

Зачем ему это, Гоголь объясняет только в последней, одиннадцатой главе, когда позади уже 86% текста. Мысль пришла Чичикову, когда он закладывал чужое имение, где вымерла половина крестьян, а секретарь успокоил: по ревизской сказке они ведь числятся. Значит, можно накупить мёртвых и заложить их как живых: тысяча душ, по двести рублей за каждую в опекунском совете, и двести тысяч капитала.

Пять визитов, четыре сделки

Главы со второй по шестую — пять визитов, и каждый помещик продаёт мёртвых по-своему. Манилов отдаёт их даром: «я предаю их вам безынтересно и купчую беру на себя». Коробочка уступает восемнадцать душ за пятнадцать рублей и долго боится прогадать: мёд она продала по двенадцать рублей за пуд, а тут неизвестно что. Ноздрёв то даёт их в придачу к жеребцу, то меняет на бричку, то играет на них в шашки, и всё кончается скандалом.

Собакевич начинает со ста рублей за штуку и расхваливает покойников, как живой товар: каретник Михеев, плотник Степан Пробка, кирпичник Милушкин. Сошлись на двух с полтиной. Плюшкин отдаёт сто двадцать мёртвых даром, подати за них Чичиков берёт на себя, и ещё семьдесят восемь беглых по тридцать две копейки. Двадцать четыре рубля девяносто шесть копеек Чичиков считает за секунду, и Гоголь замечает: «Он был в арифметике силен».

Гоголю не нужно описывать характеры: человека видно по тому, как он продаёт то, чего нет. Мечтатель дарит, вдова боится продешевить, враль меняется и врёт, кулак торгуется до последнего, скупой рад и копейкам.

Почём нынче мёртвые души

Первым о сделках проговаривается Ноздрёв. На балу у губернатора он кричит во всё горло, что Чичиков «торгует мертвыми душами». Ему не верят: что Ноздрёв лгун отъявленный, в городе знают все.

А потом в город приезжает Коробочка. Три ночи она не спала и решила узнать, почём ходят мёртвые души: вдруг продешевила? История доходит через протопопшу до дам, и одна из них говорит: «Вот уже во второй раз я всё слышу про эти мертвые души». Второму разу город верит.

Схема держалась на том, что мёртвые никому не нужны. Чичиков сбил Собакевичу цену с сотни до двух с полтиной, а сгорел на пятнадцати рублях: на старушке, которая захотела узнать рыночную цену.

Наполеон, Копейкин и губернаторская дочка

Следующие две главы город гадает, зачем приезжему мёртвые души. В девятой слово «мёртвый» стоит 33 раза, почти половина из 68 на всю книгу. Дамы решают, что души — прикрытие, а на деле он хочет увезти губернаторскую дочку. Чиновники вспоминают бумагу о делателе фальшивых ассигнаций.

Почтмейстер рассказывает целую повесть о капитане Копейкине, пока полицеймейстер не замечает, что у Копейкина нет руки и ноги, а у Чичикова есть. Тогда кто-то предполагает, что Чичиков — переодетый Наполеон. А прокурор думает, думает и умирает.

Правильного ответа, скучной арифметики про опекунский совет, не называет никто. Город, который боится мёртвых душ, сам почти не подаёт признаков жизни: душу у прокурора обнаружили только после смерти.

Кто здесь мёртвый

Когда Чичиков напоминает Собакевичу, что тот хвалит покойников, Собакевич соглашается и тут же добавляет про живых: «мухи, а не люди».

В седьмой главе Чичиков сам садится над списками, и покойники оживают. Плотник Степан Пробка, «трезвости примерной», который, может быть, сорвался с церковного купола. Сапожник Максим Телятников, учившийся у немца. Список Собакевича так подробен, что «казалось, как будто мужики еще вчера были живы».

А живые в этой книге мечтают о каменном мосте с лавками через пруд, гноят сено и муку в подвалах и узнают о своей душе после смерти. В школе это объясняют одной фразой: мёртвые души — это помещики. Книга делает это тоньше: покойникам из списка достаётся больше жизни, чем живым.

Вердикт

Читать. Не ради школьного «помещики — это мёртвые души», а ради того, как Гоголь строит комедию на бухгалтерии: пять торгов, один слух и чек, по которому видно всех. И ради последней страницы, где бричка Чичикова становится тройкой, а тройка Русью: «Русь, куда ж несешься ты, дай ответ? Не дает ответа».

Минус балл за то, что бизнес-план показан на последнем слайде: инвесторы столько не ждут. Читатели, к счастью, терпеливее.