«Портрет Дориана Грея», Оскар УайльдПочти восемнадцать лет умещаются в одну главу

Девятнадцать глав и одна

Роман начинается в мастерской художника Бэзила Холлуорда в «этот июньский день», когда тот дописывает портрет Дориана Грея. Свою модель Бэзил описывает так: «мне он кажется почти мальчиком, хотя ему уже за двадцать». Дальше всё идёт по дням: назавтра обед у тётушки лорда Генри, через месяц помолвка с актрисой Сибилой Вэйн, на следующий вечер разрыв, и в ту же ночь Сибила умирает. Десять глав, одно лето.

Глава XI начинается словами «Много лет Дориан Грей не мог отделаться от влияния этой книги». Следующая: «Это произошло девятого ноября, накануне того дня, когда Дориану должно было исполниться тридцать восемь лет». Между «за двадцать» и тридцатью восемью одна глава.

Последние девять глав опять идут по дням: 9 и 10 ноября, через неделю поместье Селби, и последний вечер уже в мае. О полугоде между ними мы узнаём из одной фразы: «в течение всего этого чудного мая». Выходит, девятнадцать глав из двадцати — это лето в начале и ноябрь с маем в конце, а почти восемнадцать лет — одна глава, девять процентов текста.

Портрет моложе на месяц

В тот июньский день Дориан впервые видит портрет законченным, и как раз после того, как лорд Генри объяснил ему, что молодость проходит. Дориан понимает: он состарится, а портрет «никогда не будет старше, чем в этот июньский день». И тут же загадывает желание: пусть стареет портрет.

Через месяц он шутит у лорда Генри, что немного завидует своему портрету: «он на целый месяц моложе меня». А на следующую ночь, после разрыва с Сибилой, возвращается домой и видит на портрете «складку жестокости вокруг рта». Желание сбылось, и счёт пошёл.

Глава, в которой молчат

Глава XI самая длинная в книге, 7 369 слов, и в ней нет ни одной реплики: только пересказ. Дориан выписывает из Парижа девять экземпляров жёлтой книги, которую прислал ему лорд Генри, и годами что-то собирает: духи, музыкальные инструменты, драгоценные камни, вышивки. Уайльд перечисляет всё это страницами, вплоть до числа вышитых попугаев в одной королевской комнате.

Годы при этом проходят между делом: «Много лет», «в течение целого года», «Через несколько лет», «после того, как ему минуло двадцать пять лет». А наверху, в запертой комнате, стареет портрет, и Дориан ходит к нему с зеркалом, смотрит «то в злое, стареющее лицо на полотне, то в прекрасное, юное лицо» в зеркале. Главное событие книги случается здесь, фоном: фраза, в которой пролетают годы, стоит посреди абзаца про вышивки.

Алиби на восемнадцать лет

10 ноября, ночью, у притона Дориана хватает за горло моряк с револьвером. Это брат Сибилы: он случайно услышал прозвище, которым сестра звала Дориана, Прекрасный Принц, и пришёл его убить. Дориан спрашивает, сколько лет прошло со смерти Сибилы. «Восемнадцать лет». И Дориан смеётся: «Подведите меня к фонарю и взгляните мне в лицо!»

Джеймс Вэйн тащит его под фонарь и видит лицо, которому «с трудом можно было дать двадцать лет». Он просит прощения, а Дориан ещё и читает ему мораль: не брать правосудие в свои руки. Годы, которых не видно на лице, спасают Дориана лучше любого адвоката. Правду Джеймсу тут же говорит женщина из притона: «почти восемнадцать лет прошло с тех пор, как Прекрасный Принц сделал меня такой, какая я теперь». Только Дориана уже нет.

Годы возвращаются

Наступает май. За ужином лорд Генри говорит Дориану: «Я всего на десять лет старше вас, а уже весь в морщинах, истасканный, желтый». Дориан возвращается домой, поднимается к портрету и решает его уничтожить, тем самым ножом, которым убил Бэзила.

Слуги слышат крик и только через четверть часа пробираются в комнату с балкона. На стене висит портрет хозяина «во всем сиянии его дивной юности и красоты», а на полу лежит мертвец с ножом в сердце. Глава XI растягивала эти годы на семь с лишним тысяч слов, а вернулись они за одно предложение.

Вердикт

Читать. Не ради морали про проданную душу, а ради того, как в книге устроено время: Уайльд показывает нам дни, а годы прячет, как Дориан прячет портрет.

В школе спрашивают, чему учит эта книга. Уайльд ответил заранее, последней строкой предисловия: «Все искусство совершенно бесполезно». Минус балл за драгоценные камни главы XI: почти восемнадцать лет пролетели быстрее, чем я дочитал про опалы.