«Война и мир», Лев ТолстойВойны в «Войне и мире» чуть больше трети

Чего больше: войны или мира

Слово «война» встречается в романе 269 раз, слово «мир» в обоих его смыслах 207. Казалось бы, ответ ясен. Но слова ещё не главы, и я разложил все 361 главу по трём стопкам: где действие идёт на войне (в армии, в бою, в плену, у партизан, в занятой французами Москве), где в мирной жизни (в гостиных, в имениях, на балах и на охоте), а где героев нет вовсе и рассуждает сам Толстой.

Вышло 56% мира и 35% войны, а ещё 9% Толстой спорит с историками. Первый том поделён почти ровно: 52 511 слов войны и 52 580 слов мира. Во втором, с 1806 по 1812 год, войны всего 7%: там дуб, первый бал и охота на волка.

В 1812 году война занимает половину третьего и четвёртого томов, но мир не уходит со страниц: двенадцатый год Толстой то и дело показывает из дома Ростовых, где спорят, отдать ли подводы раненым. А вторая часть эпилога целиком досталась третьей стопке: двенадцать глав подряд, и ни одного героя.

Небо над Аустерлицем

Князь Андрей уходит на войну из гостиной: «Гостиные, сплетни, балы, тщеславие, ничтожество — вот заколдованный круг, из которого я не могу выйти», говорит он Пьеру перед отъездом. На войне он ждёт своего Тулона: минуты, которая выведет его «из рядов неизвестных офицеров».

Под Аустерлицем эта минута, кажется, приходит. Он хватает знамя и бежит вперёд, и батальон бежит за ним. Потом удар по голове, и он лежит на спине, а над ним нет ничего, кроме неба, высокого и тихого, с ползущими по нему серыми облаками.

К вечеру над ним останавливается Наполеон, его герой, и говорит: «Voilà une belle mort», вот прекрасная смерть. А князю Андрею Наполеон кажется «маленьким, ничтожным человеком» рядом с этим небом. Тулон он искал, а нашёл небо.

Дуб, который согласен

После Аустерлица князь Андрей возвращается домой, и в ту же ночь умирает его жена. Он поселяется в деревне и решает, что жизнь кончена: остаётся «доживать свою жизнь, не делая зла, не тревожась и ничего не желая».

Весной он едет берёзовым лесом, где всё уже зелено, и только старый дуб весны не замечает: «старым, сердитым и презрительным уродом стоял между улыбающимися березами». Дуб будто говорит, что нет ни весны, ни солнца, ни счастья, и князь Андрей с ним согласен.

Девочка, которая хотела улететь

По делам опеки он заезжает в мае к Ростовым в Отрадное и ночью слышит у окна девочку, которой не спится: «Ведь эдакой прелестной ночи никогда, никогда не бывало». Ей хочется сесть на корточки, обхватить колени и полететь. О нём она даже не думает.

На обратном пути, в начале июня, он не узнаёт свой дуб: тот стоит «весь преображенный», в сочной тёмной листве. И князю Андрею разом вспоминаются лучшие минуты жизни: Аустерлиц с высоким небом, Пьер на пароме, девочка у окна. Небо он нашёл на войне, а понял, зачем оно, в мирной главе.

Роман, который начинается по-французски

Первые слова «Войны и мира» — «Eh bien, mon prince». В первой главе латиницей написано 378 слов из 1 657, почти четверть: князь Василий говорит «на том изысканном французском языке, на котором не только говорили, но и думали наши деды». За весь роман таких слов 16 247, в основном французских.

В 1812 году этот язык становится неловким. У Жюли Друбецкой договорились говорить только по-русски, а за французское слово платить штраф в пользу комитета пожертвований. Гости то и дело кричат друг другу «Штраф!», и глава кончается вопросом: «Но как же это по-русски сказать?..»

А самое русское в книге делает графинечка, «воспитанная эмигранткой-француженкой». После охоты у дядюшки Наташа сбрасывает платок и пляшет, и никто не знает, где она этому научилась. Анисья Фёдоровна смотрит на неё и сквозь смех плачет.

Изюм без косточек

В первом томе Петя Ростов — маленький Петруша, меньшой сын, который бегает по гостиной за старшими. В 1812 году ему пятнадцать, и он объявляет дома, что, если его не пустят на военную службу, он убежит.

Осенью он попадает к партизанам Денисова и первым делом всех угощает: «У меня изюм чудесный, знаете, такой без косточек». Он купил его десять фунтов, потому что привык к сладкому, и заодно предлагает свой ножик, кофейник и сто кремней.

Утром Долохов кричит подождать пехоту, а Петя с «ура» скачет туда, где гуще дым, и падает с лошади: пуля пробила ему голову. Денисов поворачивает к себе его лицо и вспоминает: «Я привык что-нибудь сладкое. Отличный изюм, берите весь». Мать узнаёт о его смерти «свежею и бодрою пятидесятилетнею женщиной», а через месяц выходит из своей комнаты старухой.

Вердикт

Читать. Не ради Бородина, хотя оно того стоит, а ради того, как война и мир переходят друг в друга: небо князь Андрей видит на поле боя, а что с ним делать, понимает у дуба. Войны тут треть книги, и этой трети хватает, чтобы забрать Петю.

Если станет тяжело, вторую часть эпилога можно читать по диагонали: двенадцать глав Толстой спорит с историками о свободе и необходимости, и героев там нет. Минус балл за неё. Хотя двенадцать глав рассуждений подряд — это и мой любимый жанр.