«Обломов», Иван ГончаровСамая длинная глава в романе — сон

Сколько он лежит

Обещанное число. Первая часть романа, одиннадцать глав и почти треть книги (30%), — это один день. Обломов просыпается «против обыкновения, очень рано, часов в восемь», а кончается часть, когда Захар шепчет у его двери: «надо будить: скоро половина пятого». За эти восемь с половиной часов он ни разу не выходит из квартиры.

Лежит он, честно скажу, не всё время. Утром он полчаса лежит, «мучась этим намерением» встать, а потом решает, что чай можно пить и в постели. Пятеро гостей по очереди зовут его на первомайское гулянье в Екатерингоф. «Да там все!» — уговаривает первый. «Ну как все! Нет, не все!» — отвечает Обломов и не едет ни с одним. К полудню является Тарантьев с криком «Скоро двенадцать часов, а он валяется!», и Обломов перебирается с постели в кресло.

Около трёх он рвёт недописанное деловое письмо, просит опустить шторы и разбудить его в половине пятого. Засыпая, он спрашивает себя: «отчего я... такой?..» — и «так он и не додумался до причины»: вместо слова слышен вздох, а за ним храп. Захар запирает спящего барина на замок и уходит к воротам. Вот сколько он лежит: одиннадцать глав, в которых ничего не происходит. Кроме самого главного.

Самая длинная глава

Следующая, девятая глава — единственная из сорока шести, у которой есть название: «Сон Обломова». И она самая длинная в романе: 13 573 слова, в 1,6 раза больше, чем следующая по длине. Одна эта глава — 9% всей книги.

Сон переносит нас в Обломовку, в детство героя. Ему семь лет, он просыпается «в своей маленькой постельке», и Гончаров показывает обычный летний день усадьбы: утро, громоздкий обед и главное событие дня — «час всеобщего послеобеденного сна». Засыпают отец и мать, старая тётка и свита, садовник под кустом, кучер на конюшне, дворня в людской вповалку. Засыпает даже няня, хотя барыня строго наказала ей смотреть за ребёнком.

По-моему, это и есть ответ на вопрос, который Обломов не договорил. Он засыпает в Петербурге среди дня, и ему снится место, где после обеда спят все. Гончаров называет эту дрёму повальной болезнью Обломовки: няня, пишет он, ею «тоже заражалась».

Тот, кто не спит

Не спят в этот час только дети. Дворовые ребятишки возятся в песке, а маленький Илюша, по словам Гончарова, «с нетерпением дожидался этого мгновения, с которым начиналась его самостоятельная жизнь». Как только у няни падает из рук чулок, он на цыпочках убегает, взбегает на галерею, лезет на голубятню, ловит стрекоз в глуши сада. Ему хочется и дальше, в березняк за воротами, но страшно: там, говорят, лешие и разбойники.

Свобода в этом доме бывает, только пока все спят. Когда Илюше уже лет четырнадцать и ему хочется что-нибудь сделать самому, «отец и мать да три тетки в пять голосов и закричат»: зачем, куда, а слуги на что? Ему стоит только мигнуть, и трое-четверо слуг кидаются исполнять.

Вот откуда, по-моему, человек, который к полудню не может встать с постели. Его не приучили к лени, его отучили от дела: всё, что мальчик хотел сделать сам, делали за него, а жить самому давали, только пока взрослые спали. Он вырос и уснул вместе с ними.

Чулки

В том же сне есть сцена, после которой первая часть читается иначе. Илюше уже четырнадцать. Он просыпается, а у постели уже стоит «Захарка, впоследствии знаменитый камердинер его Захар Трофимыч». Захар натягивает ему чулки, надевает башмаки, «а Илюша, уже четырнадцатилетний мальчик, только и знает, что подставляет ему лежа то ту, то другую ногу».

Почти двадцать лет спустя Захар всё ещё при нём, и в первой части они ссорятся из-за одного слова. Захар неосторожно говорит, что «другие не хуже» и переезжают на новые квартиры, а барин смертельно обижен: он не «другой». Главный его довод: «Я ни разу не натянул себе чулок на ноги, как живу, слава богу!» Говорит он это с гордостью.

Без Захара Обломов не умеет «ни встать, ни лечь спать, ни быть причесанным и обутым, ни отобедать», а Захар не может представить себе другого барина. Он грубит ему, лукавит, лжёт и при этом в душе благоговеет перед ним. Самая смешная пара в книге и самая грустная.

«Где ваш халат?»

В конце того самого дня приезжает друг детства Штольц, вытаскивает Обломова в люди, а там Ольга. И Обломов встаёт. «Встает он в семь часов, читает, носит куда-то книги». Его знаменитый восточный халат, в котором он лежал всю первую часть, исчезает: «Халата не видать на нем», его вместе с вещами увёз Тарантьев к своей куме, вдове на Выборгской стороне.

Ольга про халат, конечно, знает. Посреди объяснения в любви она смеётся и спрашивает: «А propos, где ваш халат?» — «Какой халат? У меня никакого не было», — отвечает Обломов. Полкниги он и правда живёт без халата: гуляет, читает, влюблён. Но когда Захар спрашивает про свадьбу, барин пугается: какая свадьба, сначала надо дом в Обломовке строить, школы заводить.

Прощаясь, Ольга спрашивает: «Что сгубило тебя? Нет имени этому злу...» «Есть», — отвечает он и шепчет: «Обломовщина!» В ту же ночь он возвращается домой поздно, и Захар, раздевая барина, «накинул на него — халат!» Хозяйка, у той самой вдовы он теперь и живёт, вымыла его и починила. Вопрос, отчего он такой, недоговорённый в первой части, получил наконец своё слово. А халат вернулся.

Вердикт

Читать. Не ради дивана, его и так все помнят, а ради сна: самая длинная глава книги объясняет, почему её герой не встаёт, и объясняет без единого упрёка. И ради Захара, с которым смешно и грустно одновременно.

В школе «Обломова» проходят как роман про лень и про слово «обломовщина». По-моему, он про мальчика, который хотел всё делать сам, и про дом, где ему этого не дали. Минус балл за Штольца: он такой правильный, что рядом с ним даже я кажусь живым.